Великая Отечественная война: как Бог даровал нам победу.

  • Размер шрифта
  • A+ A-

                           

Первая мировая война могла бы стать и последней. Но русская революция 1917 года положила начало трагической цепи событий, еще раз поставившей мир на грань вселенской катастрофы. Монархический принцип в Европе был окончательно поколеблен, а новоявленные демократии и республики слишком легко склонялись к диктатуре. Вожди, фюреры и дуче, играя на инстинктах толпы, легко бросали ее в бой во имя той или иной химеры. На этом фоне Первая мировая война становилась лишь репетицией грозных событий будущего.

От войны не уйти
После февраля 1917 года русская армия быстро потеряла свою боеспособность. Командованию пришлось отказаться от плана морской операции по захвату Босфора. Начавшееся под «Марсельезу» летнее наступление на фронте закончилось позорным бегством. Теперь Германия смогла перебросить свои лучшие части на англо-французский фронт.
После заключения Брестского мира с советской Россией немцы получили контроль над громадными территориями, богатыми столь нужными Германии продовольственными и сырьевыми ресурсами. Поражение России позволило им продержаться до конца 1918 года. Версальский мир мог бы быть для Германии гораздо более тяжелым и обернуться ее разделом на ряд небольших государств, что устранило бы угрозу новой глобальной войны, но из-за поражения России победители не смогли этого добиться.
Германия сохранила свое единство, а позднее начала активное восстановление. В этом она могла опираться на СССР: обе страны стремились к выходу из изоляции и взаимовыгодному сотрудничеству.
Неизбежная после процветания 1920-х годов Великая депрессия и растущая угроза большевизма в Восточной и Центральной Европе спровоцировали в Германии победу нацизма. Однако теперь создать новую Антанту в противовес немцам было уже невозможно.
Мир стремительно понесся навстречу Второй мировой войне. Италия и Япония на сей раз выступили на стороне Германии. Франция и Британия встретили новую войну в гораздо худшей форме, чем в 1914 году: в результате победоносного блицкрига первая прекратила существование, а вторая была загнана в глухую оборону.
Уинстон Черчилль не зря назвал обе мировые войны одной «новой Тридцатилетней войной» 1914-1945 годов. Для нашей страны Великая Отечественная война стала неизбежной расплатой за революцию, но победить в самом страшном за всю русскую историю испытании удалось, опираясь уже не на советскую идеологию, а на ценности гораздо более значимые — вечные.
В первые полтора года войны потери Красной армии убитыми, умершими от ран и пленными составили более 5 млн человек (что уже превысило кадровую численность РККА или потери русской армии за всю Первую мировую войну). Была утеряна территория, на которой проживало около 40% населения страны, находилась подавляющая часть военной промышленности, добывалось более половины каменного угля и железной руды, собиралось почти половина зерна. Ленинград — «колыбель революции», произошедшей Великим постом 1917 года, через четверть века после нее был подвергнут нацистами чудовищному посту — блокаде.

Перепись 1937-го: больше половины верующих
В 1933-1938 годах на пространстве Советской страны гремела «безбожная пятилетка», в ходе которой Русская Церковь как организация была практически полностью уничтожена. Но лишь как организация: в 1937 году в СССР была проведена перепись населения, во время которой более половины населения открыто признали себя верующими (в результате материалы переписи были преданы гласности лишь спустя полвека).
К началу Второй мировой войны на своих кафедрах находились лишь 4 архиерея: Патриарший местоблюститель Сергий (Страгородский), митрополит Ленинградский Алексий (Симанский), а также 2 их викария – архиепископы Дмитровский Сергий (Воскресенский) и Петергофский Николай (Ярушевич).
Однако с началом международного конфликта в 1939-1941 гг. в составе Русской Церкви было образовано еще 15 епархий – на территориях, присоединенных к СССР и потому не испытавших двух десятилетий гонений (Западная Украина, Западная Белоруссия, Прибалтика, Молдавия). Правда, в первые же недели Великой Отечественной войны все они оказались в оккупации…
Руководство Третьего Рейха взяло курс на восстановление религиозной жизни на своих новых территориях, но намеревалось держать ее под жестким контролем и направлять в выгодном себе русле. Однако нацисты просчитались.
Епископским собором в августе 1941 года в Почаевской лавре была создана временная церковная автономия, которую возглавил экзарх митрополит Волынский Алексий (Громадский). Немцам так и не удалось добиться от епископата создания отдельной Украинской Церкви.
В октябре 1941 году в Минске по инициативе германской администрации также прошел собор Православной Церкви в Белоруссии, которая поставила провозглашение собственной автокефалии в зависимость от «признания ее всеми автокефальными Православными Церквами». Таким образом, Церковь на оккупированных территориях сохраняла молитвенную связь с Москвой. В период оккупации было создано 33 кафедры на Украине, в Белоруссии, в оккупированных областях России и в Латвии.
По другую линию фронта события развивались не менее стремительно. Уже 22 июня 1941 года митрополит Сергий выступил с посланием, в котором были такие слова: «Вспомним святых вождей русского народа, например Александра Невского, Димитрия Донского, полагавших свои души за народ и родину. … Церковь Христова благословляет всех православных на защиту священных границ нашей Родины. Господь нам дарует победу».
Знаменитое обращение Сталина от 3 июля 1941 года со словами «Братья и сестры!» и речь на параде 7 ноября в значительной степени были повторением митрополичьего послания. С началом войны произошло резкое оживление церковной жизни и в советском тылу. Уже в сентябре 1941 года началось образование новых епархий. Всего на не подвергшихся оккупации территориях в годы войны было создано 27 новых кафедр. Ко дню Победы в СССР уже действовало 10547 храмов и 75 монастырей (позднее эта цифра будет превзойдена только в 1990-е годы).
Изменения отчетливо затронули и воюющую армию. 10 декабря 1941 года с военных газет был снят лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». 29 июля 1942 года, в начале Сталинградской битвы, на следующий день после выхода знаменитого приказа № 227 «Ни шагу назад!», были учреждены ордена Александра Невского, Суворова и Кутузова. Позднее был учрежден орден Славы, лента которого имела цвета Георгиевского креста (их разрешалось носить вместе). 6 января 1943 года, когда вокруг 6-й армии Паулюса уже сомкнулось кольцо, в Красной армии были введены погоны, которые однозначно ассоциировались со «старым режимом».
НКВД фиксировало армейские разговоры: «Видимо, это все-таки сделано под давлением Англии и Америки или может быть для того, чтобы поднять авторитет Красной Армии, так как многие народы, как украинцы и белорусы, перестали любить и доверять ей… Теперь будут все соблюдать честь русского военного мундира. … А может быть с введением погонов вскоре на них вскочит и орёл». Очевидно было одно: армия не могла освобождать западные территории СССР в той форме, которая всем запомнилась как символ отступления.

Реабилитация Руси: из патриаршего титула в государственный гимн
Начиная с августа 1943 года после Курской битвы Красная армия (это название сохранялось до 1946 года) развивала мощное наступление на Украине. До зимы планировалось форсировать Днепр и освободить все Правобережье. Именно эти события подтолкнули союзников к подготовке открытия Второго фронта в Европе. В августе было принято решение о первой встрече высших руководителей «Большой Тройки».
В течение всей осени шла интенсивная подготовка Тегеранской конференции. В рамках укрепления союзнических связей во второй половине сентября планировалось посещение Москвы делегацией Англиканской церкви во главе с архиепископом Йоркским.
Накануне Кремль активизировал свои контакты с Русской Церковью. 4 сентября состоялась знаменитая встреча Сталина с митрополитами Сергием, Алексием и Николаем. А уже 8 сентября, в день Сретения Владимирской иконы Божией Матери, собор епископов избрал нового патриарха. Новый патриарший титул «Патриарх Московский и всея Руси», судя по протоколу встречи с главой государства, был инициативой самого митрополита Сергия.
В титуле прежнего патриарха — святителя Тихона — как и патриархов XVI-XVII веков, значилось «всея России». Однако его использование затруднялось тем, что Россия формально была лишь одной из 16 союзных республик (РСФСР). В результате появилось новое каноническое понятие «Русь», которое включало в себя всю территорию СССР, кроме Грузии, где была своя поместная церковь (тогда же, 19 ноября 1943 года было восстановлено общение Русской и Грузинской Церкви, прерванное еще в 1917 году).
Закрепленное с 1943 года в патриаршем титуле понятие «Русь» означает не только территорию Российской Федерации, но всю каноническую территорию Московского патриархата.
Еще 15 мая 1943 года был ликвидирован Коминтерн – отживший призрак мировой революции. Прежний советский гимн «Интернационал» также получил отставку. Летом 1943 года был объявлен конкурс на текст нового гимна. Конкурировали десятки известных авторов, но Сталин остановился на варианте Сергея Михалкова, в котором присутствовало то же слово, что и в только что утвержденном титуле патриарха — «Русь».
В октябре решение фактически уже было принято. Михалков вспоминал о своей совместной работе с Г. Эль-Регистаном: «Нам приходилось слышать от собратьев по перу, что не стоило в советском гимне употреблять слово «Русь», поскольку это понятие архаическое, древнее и сегодня звучит диковато. Но нам казалось, что именно это слово значительно, своевременно и, возможно, именно оно привлекло внимание Сталина».

1 января 1944 года новый гимн впервые прозвучал по радио: «Союз нерушимый республик свободных сплотила навеки великая Русь». 
По данным спецслужб, гимн был воспринят положительно. Как сообщалось Сталину, начальник Главного артиллерийского управления Красной армии генерал-полковник Яковлев отзывался так: «За границей это будут расценивать как шаг назад, как уступку союзникам, а на самом деле это не так. Ведь сколько таких шагов мы сделали за войну: комиссаров ликвидировали — ничего не случилось, даже лучше стали воевать, генеральские офицерские звания ввели, погоны всем надели — дисциплину укрепили. Святейший синод создали, патриарха выбрали, Коминтерн распустили и, наконец, отменили «Интернационал», и все это на пользу Родине».
Начальник разведывательного отдела штаба Белорусского фронта генерал-майор Текмазов говорил: «Новый текст гимна учит любить Родину, отечество конкретно, а не вообще. Он складывает смысл понятия об отчизне и главное, что Советский Союз сплотила Великая Русь».
Начальник отдела Главного управления Инженерно-авиационной службы ВВС Мотаев отмечал: «Наконец-то вспомнили про великую Русь, а то ведь ее совсем было забыли. Из русского лексикона это слово было вычеркнуто. Это было большой ошибкой. Основой нашего государства, из которой возник Советский Союз, была Россия. На этой основе и надо воспитывать. Это слово создает большие традиции, в которых мы так нуждаемся».
А специальный корреспондент газеты авиации дальнего действия «Красный Сокол» майор Голыдев заявлял даже так: «Это сбор грубо рифмованных лозунгов, в котором нет той силы и красоты, как в монархическом гимне «Боже, царя храни»».

Пасхальная Победа
Последние крупные бои Второй мировой войны в Европе отгремели на Страстной седмице, когда был взят Берлин. В 1945 году православная Пасха совпала с праздником великомученика Георгия Победоносца 6 мая.
В этот день в штабе западных союзников в Реймсе начались переговоры о капитуляции германских войск. Ночью была подписана капитуляция, но по требованию советской стороны через двое суток (в ночь на 9 мая) состоялось новое подписание с участием официальных представителей СССР. Так страна обрела День Победы – свою гражданскую Пасху.
Новые западные границы, утвержденные Потсдамской конференцией, в целом соответствовали тем, которые обсуждались в российских государственных кругах уже после вступления России в Первую мировую войну: присоединение Галиции, Угорской Руси (Закарпатья), Буковины, Восточной Пруссии, ослабление Германии, восстановление Польши в этнографических границах. Те же принципы реализовывались и на востоке страны.
В обращении к советскому народу по случаю окончания Второй мировой войны 2 сентября 1945 года Сталин говорил: «Поражение русских войск в 1904 году в период русско-японской войны оставило в сознании народа тяжелые воспоминания. Оно легло на нашу страну черным пятном. Наш народ верил и ждал, что наступит день, когда Япония будет разбита и пятно будет ликвидировано. Сорок лет ждали мы, люди старого поколения, этого дня. И вот, этот день наступил».
Министр иностранных дел В.К. Молотов позднее вспоминал: «После войны на дачу Сталина привезли карту СССР в новых границах – небольшую, как для школьного учебника. Сталин приколол ее кнопками на стену:
«Посмотрим, что у нас получилось… На Севере у нас все в порядке, нормально. Финляндия перед нами очень провинилась, и мы отодвинули границу от Ленинграда. Прибалтика — это исконно русские земли! — снова наша, белорусы у нас теперь все вместе живут, украинцы — вместе, молдаване — вместе. На Западе нормально. — И сразу перешел к восточным границам. — Что у нас здесь?.. Курильские острова наши теперь, Сахалин полностью наш, смотрите, как хорошо! И Порт-Артур наш, и Дальний наш, — Сталин провел трубкой по Китаю, — и КВЖД наша. Китай, Монголия – все в порядке… Вот здесь мне наша граница не нравится!» — сказал Сталин и показал южнее Кавказа». Малая Азия, Константинополь и Проливы не давали покоя…
Речь здесь, разумеется, не идет о какой-то «реабилитации вождя». Он действовал жестоко, прагматично и в интересах сохранения своей собственной власти. Однако стоит помнить о том, что даже советскому строю с его мощной государственной машиной и репрессивным аппаратом от русской и православной традиции уйти было нельзя – она в конечном счете оказалась сильнее.

Федор ГАЙДА
Пресс-служба Восточного викариатства Москвы

Комментарий